Abstract and keywords
Abstract (English):
Modern accumulative and deflation forms of a coastal eolian relief on the sea coast of Kuronian and Vistula Spits are considered. It is established that on coastal barriers there are at the same time processes of accretion and degradation of a dune ridge and leaned against it foredune. Alternation of stable and erosive sites of a dune ridge is revealed. The last has destruction signs as with sea (wave erosion), and from the land side where the whirls of a wind stream creating numerous deflation basins in dune ridge have great value.

Keywords:
process
Text

Неотъемлемым элементом береговых аккумулятивных барьеров юго-восточной Балтики – Куршской и Вислинской кос – является современный дюнный вал вдоль их морского берега. На Куршской косе он частично был искусственно укреплен, так что его высота здесь местами достигает 10‒12 м. На Вислинской косе дюнный вал слабо затронут антропогенными процессами, и имеет несколько меньшую высоту (7‒8 м). Вал был образован за счет вовлечения в ветровой поток пляжевого песка, выносимого волнами с подводного склона. Продолжающиеся эоловые процессы надстраивают вал с морской стороны на участках причленения к нему молодой авандюны разной высоты и морфологии. Это может быть более низкая валообразная форма, иногда двойная, или с выровненной террасовидной поверхностью. Авандюна предохраняет вал от воздействия волн, однако ее образование местами носит пульсационный характер – то она формируется, обеспечивая устойчивость берега, то исчезает, обнажая морской склон дюнного вала, который начинает размываться, образуя почти вертикальный уступ. Это явление попеременности появления авандюны вероятно связано с перемещением вдоль берега песчаных линз на подводном склоне, что повышает или снижает поступление песка на пляж. На участках нахождения и прохождения таких аккумулятивных тел отмечается расширение пляжа, что способствует образованию авандюн. На подводном склоне с подветренной стороны от местоположения донных аккумулятивных тел наблюдается дефицит наносов, что вызывает размыв авандюн, так как аккумулятивные тела перехватывают часть перемещаемых вдоль берега песчаных наносов. По данным [Тепляков и др., 2003] такие тела перемещаются со скоростью от 100 до 200 м в год.
Так, в 2003 г. в районе 15 км Куршской косы наблюдался катастрофический размыв берега, высота уступа в дюнном валу достигала 11 м, ширина пляжа составляла 12‒14 м. На том же участке в 2011 г. размыв сменился аккумуляцией, образовалась причлененная авандюна, ширина пляжа увеличилась до 35 м. Вероятно, в настоящее время запасы песчаного материала на подводном склоне Куршской косы существенно истощены, поэтому волновой размыв морского склона дюнного вала на Куршской косе в отличие от Вислинской проявляется в большей степени.

Дюнный вал Куршской косы во многих местах испытывает также значительное деструктивное воздействие антропогенного фактора. Многочисленные спуски курортников к морю разрушают вершину дюнного вала, а ветровой поток по этим разрушениям формирует так называемые коридоры выдувания, по которым высвобождаемый песок поступает в тыловую зону вала. На этих участках за валом образуются крупные языки выдувания, длиной до 100‒200 м. На Вислинской косе, благодаря меньшему антропогенному воздействию, такие формы рельефа довольно редки, хотя и здесь они иногда достигают значительных размеров, а попытки их закрепления древесной (сосна) растительностью пока безуспешны.
В современных условиях тыловая зона дюнного вала испытывает изменения и по естественным причинам. Прямой ветровой поток с моря, переваливая через вершину дюнного вала, приобретает у его внутренней стороны
вихревой характер. На участках усиления таких вихрей развиваются обширные котловины выдувания разного возраста. На Куршской косе их насчитывается до 51 [Тепляков и др., 2003]. Глубина таких котловин может достигать
12‒15 метров. Часть из них вышла из-под влияния ветра, борта и дно их задернованы. Другие имеют обнаженные борта и свежие следы ветрового воздействия. Особенно заметны эти дефляционные формы рельефа вдоль тылового склона дюнного вала Вислинской косы, где их появление естественным путем не вызывает сомнения. Так, примерно в средней части российского сектора этой косы свежие котловины выдувания цепочкой следуют друг за другом, осложняя весь бережной склон дюнного вала. В то же время с морской стороны вала явных следов волнового размыва не отмечается. К валу здесь прислоняется четкая авандюна тоже без следов размыва.
По своему облику котловины выдувания очень сходны: они имеют округлую форму, очень четкие очертания, крутые борта, в которых ясно виден разрез слагающих дюнный вал отложений. Диаметр котловин достигает 40–50 м, наиболее глубокие расположены на южном участке косы.
Глубина этих котловин около 6–7 м, иногда больше и нередко достигает уровня грунтовых вод, что хорошо заметно по характеру растительности.
В некоторых из них (глубиной примерно 10 м) в днищах отмечаются высыпки гальки средней крупности, по облику аналогичной галечному материалу пляжа и фиксирующих плановое положение древнего берегового вала. В настоящее время по данным нивелирного профилирования высота этих галечных отмосток соответствует уровню моря. Это свидетельствует о том, что котловина выдувания прошла всю толщу дюнного вала и достигла поверхности бывшего пляжа, где когда-то начал формироваться дюнный вал. Расстояние от дальней кромки галечной высыпки до тыловой зоны современного пляжа составляет примерно 30 м. Такое выдвижение эоловой формы и расширение берегового барьера возможно при некотором спаде уровня моря. Присутствие прибрежно-морских галечников за авандюной говорит об унаследованной аккумуляции наносов на данном участке берега в последние фазы его развития.

В ряде случаев, в результате процессов дефляции происходит «откапывание» ранее засыпанного песками леса. Так, мертвые сосны высотой до 6 м занимают сейчас днища котловин. В более древних котловинах, распо-
ложенных дальше от моря, дефляционный процесс практически прекратился и их борта и днища задернованы и частично залесены. Возраст отдельных сосен составляет примерно 15‒20 лет, что косвенно указывает на
стабильность данной формы в течение этих лет.
Отличительной особенностью всей описанной серии котловин выдувания является тот факт, что заложившись на бережном склоне дюнного вала, они по мере своего углубления и расширения захватили всю вершинную зону вала и подошли близко к его бровке. От нее их отделяет сейчас узкая перемычка, шириной не более 6‒7 м – это всё, что осталось от дюнного вала. Несмотря на небольшую ширину, эта перемычка устойчиво сохраняется, прорываясь только в случае ее искусственного нарушения.
Таким образом, в формировании дюнного вала на данном участке Вислинской косы участвовало прямое воздействие ветрового потока, а в сегодняшнем разрушении дюнного вала преобладает вихревое действие ветрово-
го потока. В то же время на многих участках кос, там, где в береговой зоне наблюдается дефицит наносов, преобладает размыв дюнного вала.

References

1. Teplyakov G.N., Boldyrev V.L. Formirovanie, sostoyanie i problemy sohraneniya landshaftov Kurshskoy kosy / Problemy izucheniya i ohrany prirodnogo i kul'turn6ogo naslediya. NIA-Priroda. M., 2003. S. 20–40.

2. Solov'eva G.D., Badyukova E.N. Geomorfologicheskaya harakteristika Vislinskoy kosy baltiyskogo morya / Geomorfologiya.1997. S. 82–89.